Георгий Федотов и Татьяна Барцева
Открытием для нас пару лет назад стала романтическая история знакомства Георгия Федотова с Татьяной Барцевой, будущей супругой философа Семена Франка. В Саратове они принадлежали к одному кругу, у них были общие друзья, одна из них - Татьяна Дмитриева.
И вот, весной 1905 года Жорж Федотов влюбляется в Таню Дмитриеву, а та пытается сосватать его за Таню Барцеву.
Сам Жорж рассказывал об этом так:
И вот, весной 1905 года Жорж Федотов влюбляется в Таню Дмитриеву, а та пытается сосватать его за Таню Барцеву.
Сам Жорж рассказывал об этом так:
"...Таня смотрела на Жоржа и думала: Зачем она не знала его
раньше? Они были бы славными друзьями тогда... когда она только начинала жить, когда в ней жило столько смутных надежд. Теперь ее думы казались Тане кладбищем, где схоронено все, все дорогое ей на свете. Она чувствовала себя гораздо старше Жоржа. Не только 2–3 года, хотя и они так много значили в жизни девушки, разделяют их: она много пережила, а он не испытал еще ничего. В ней поднималась снова материнское чувство к нему. Он не должен ее любить. Это будет только несчастьем для него. Хорошо только то, что естественно, здорóво.
Он должен найти себе веселую, хорошенькую девочку и быть счастливым, беспечным, не мучая себя до времени страданиями сгоревшей души. Мальчик, как он, должен влюбляться, это нравственно, это спасет его от опасной чувственности. Только не ее он должен любить. Она даже приискала ему невесту...
Невеста была молоденькая, черноглазая девушка. Она была хороша и с темпераментом. Трезво обсуждая этот вопрос, я прихожу к заключению, что выбор Тани был неудачен. У этой маленькой Барцевой, наверно, нашлись бы острые коготки под бархатными лапками, и она могла бы растерзать Жоржу до крови сердце. А это было бы уже лишнее для его воспитания. Но Тане при всем желании не удалось их сблизить. Жорж упорно избегал своей суженой. Он почуял опасность.
Ему была ясна задняя мысль Тани: таким путем она хотела отделаться от него. Всякая женщина, к[отор]ая была бы поставлена рядом с Таней, чтобы заменить ее, сделалась бы для него несносной. Поэтому он сразу почувствовал недоброжелательность к Барцевой. К тому же в этой [девушке] за ее скромностью скрывалось некоторое кокетство. А этого греха он не прощал, м[ожет] б[ыть], потому, что сознавал свою слабость перед ним. Давно когда-то маленький фанатик думал в нем: «Если бы я был инквизитором... Я простил бы всех падших женщин, но жег бы на кострах тех, которые играют в любовь».
раньше? Они были бы славными друзьями тогда... когда она только начинала жить, когда в ней жило столько смутных надежд. Теперь ее думы казались Тане кладбищем, где схоронено все, все дорогое ей на свете. Она чувствовала себя гораздо старше Жоржа. Не только 2–3 года, хотя и они так много значили в жизни девушки, разделяют их: она много пережила, а он не испытал еще ничего. В ней поднималась снова материнское чувство к нему. Он не должен ее любить. Это будет только несчастьем для него. Хорошо только то, что естественно, здорóво.
Он должен найти себе веселую, хорошенькую девочку и быть счастливым, беспечным, не мучая себя до времени страданиями сгоревшей души. Мальчик, как он, должен влюбляться, это нравственно, это спасет его от опасной чувственности. Только не ее он должен любить. Она даже приискала ему невесту...
Невеста была молоденькая, черноглазая девушка. Она была хороша и с темпераментом. Трезво обсуждая этот вопрос, я прихожу к заключению, что выбор Тани был неудачен. У этой маленькой Барцевой, наверно, нашлись бы острые коготки под бархатными лапками, и она могла бы растерзать Жоржу до крови сердце. А это было бы уже лишнее для его воспитания. Но Тане при всем желании не удалось их сблизить. Жорж упорно избегал своей суженой. Он почуял опасность.
Ему была ясна задняя мысль Тани: таким путем она хотела отделаться от него. Всякая женщина, к[отор]ая была бы поставлена рядом с Таней, чтобы заменить ее, сделалась бы для него несносной. Поэтому он сразу почувствовал недоброжелательность к Барцевой. К тому же в этой [девушке] за ее скромностью скрывалось некоторое кокетство. А этого греха он не прощал, м[ожет] б[ыть], потому, что сознавал свою слабость перед ним. Давно когда-то маленький фанатик думал в нем: «Если бы я был инквизитором... Я простил бы всех падших женщин, но жег бы на кострах тех, которые играют в любовь».
Через два с половиной года Таня Барцева стала супругой Семена Франка (который, кажется, был совсем не против "острых коготков" под ее "бархатными лапками", а даже наоборот).