Георгий Федотов и революционный кружок в Саратове
После знакомства Татьяна Дмитриева вовлекла Георгия Федотова в революционную работу - вести кружок для рабочих при Покровской воскресной школе.
На одной из фотографий как раз участники этого кружка, в Разбойщине, под Саратовом. Вот как сам Жорж Федотов писал об одной из тех поездок:
На одной из фотографий как раз участники этого кружка, в Разбойщине, под Саратовом. Вот как сам Жорж Федотов писал об одной из тех поездок:
С тех пор, как распустились ландыши, они иногда ездили в Разбойщину. Там, в лесу Жорж пережил несколько сказочных минут, которые сделали для него другими эти места.
Первое путешествие было, по истине, не из удачных. Это была поездка всей воскресной школы. Жорж почему-то должен был бродить по лесу, но не мог найти никого. Усталый и огорченный он вернулся на станцию. Здесь он нашел их всех, среди них Таню. Среди всеобщей суматохи и говора ему почти не удалось сказать ей ни слова. Он даже вернулся в другом вагоне, чем Таня, и отдал кому-то свои цветы, не смея предложить их ей. А, ведь, он собирал их для нее. Такой чудак!
Но он не мог заснуть, не увидевши ее еще раз. Внутри его все дрожало от переполнившего его чувства. Он обогнал ее и ждал на перекрестке, около ее дома. Она должна была пройти здесь. Там была одна скамейка; – в вечерних сумерках он внимательно оглядывал всех проходивших. Ему вдруг показалось, что прошла она – далеко от него. М[ожет] б[ыть], он ошибся. Но он не решился догнать ее. Что он ей скажет? Он вернулся домой один. Такой чудак!
Первое путешествие было, по истине, не из удачных. Это была поездка всей воскресной школы. Жорж почему-то должен был бродить по лесу, но не мог найти никого. Усталый и огорченный он вернулся на станцию. Здесь он нашел их всех, среди них Таню. Среди всеобщей суматохи и говора ему почти не удалось сказать ей ни слова. Он даже вернулся в другом вагоне, чем Таня, и отдал кому-то свои цветы, не смея предложить их ей. А, ведь, он собирал их для нее. Такой чудак!
Но он не мог заснуть, не увидевши ее еще раз. Внутри его все дрожало от переполнившего его чувства. Он обогнал ее и ждал на перекрестке, около ее дома. Она должна была пройти здесь. Там была одна скамейка; – в вечерних сумерках он внимательно оглядывал всех проходивших. Ему вдруг показалось, что прошла она – далеко от него. М[ожет] б[ыть], он ошибся. Но он не решился догнать ее. Что он ей скажет? Он вернулся домой один. Такой чудак!